Четыре уровня восприятия.

Звучание аппаратуры, получившей высокие оценки экспертов и даже самого покупателя, по прошествии времени часто перестает удовлетворять ее владельца. Что же происходит? Думаю, что ненадежность результатов экспертизы объясняется несовершенством применяемых методик. В методиках оценки качества звучания не учитываются такие факторы, как неодинаковое качество тестовых программ, техническое несовершенство используемых при тестировании трактов. Упущены из виду и различия в психологической индивидуальности экспертов. И все-таки, ненадежность экспертных оценок объясняется в первую очередь тем, что восприятие экспертов пущено “на самотек” и поэтому самонастраивается только на те признаки звучания, которые более доступны для осознания, но, как оказалось, в меньшей степени характеризуют способность аудиоаппаратуры передавать музыку.
Анатолий Лихницкий

Всвязи с этим полезно представить восприятие человека как четырехуровневое.

Первый уровень

это восприятие звуков как более или менее независимых друг от друга с проекцией их в сознание в виде грубой реальности. Каждый звук — даже меняющийся во времени — слушатель способен описать в терминах объективной реальности*26, например с помощью таких определений, как атака звука, затухание, динамика, а также ассоциативных определений [32]. Смыслового, эмоционального или эстетического содержания звуки на этом уровне восприятия почти не несут. Тем не менее, сравнивая передачу звуков через разные аудиосистемы, слушатель предпочитает ту систему, в передаче которой звуки больше похожи на естественные. Степень сходства передаваемых аудиосистемой звуков с оригиналом назовем звуковой точностью [11, c.*62]. Потери звуковой точности в аудиосистеме слушатели без усилия соотносят с такими ставшими общепринятыми признаками звучания, как нарушение тонального баланса, ухудшение тональной чистоты, недостаточная убедительность пространственного впечатления и стереофонического разрешения, потери в ясности, а также в динамике (подробно об этих признаках звучания мы поговорим ниже). Важно, что изменения звучания, происходящие в акустической среде, например в результате реверберации, слушатель не воспринимает как потерю звуковой точности. Подобные изменения, хотя они и вызывают ухудшение ясности звучания, воспринимаются слушателями как естественные, легко отделяются от любого вида искажений, вносимых аудиоаппаратурой.

Второй уровень

это восприятие тембра музыкальных звуков, вырванных из контекста самой музыки. Начиная с этого уровня восприятие отражает как грубую, так и тонкую реальность звучания. Грубая реальность тембра музыкальных звуков определяется их гармоническим шумовым составом и предстает как характерная окраска этих звуков. Тонкая реальность тембра определяется изменчивостью музыкальных звуков во времени. Вместе с грубой реальностью тонкая реальность тембра вызывает у слушателя эмоциональный отклик в виде ощущения неповторимой красоты и индивидуальности звучания натуральных музыкальных инструментов. Эта индивидуальность иногда настолько ярка, что большинcтво слушателей, которые бывают на живых концертах классической музыки, без труда обучаются узнавать тембры музыкальных инструментов симфонического оркестра. Те же, кто слушает музыку только через аудиоаппаратуру, таких навыков не приобретают или приобретают с трудом. Именно слушателям, приобщенным к живому звучанию музыки, всегда хорошо заметны потери в индивидуальности тембров при передаче музыки через аппаратуру. Такие слушатели ощущают эти потери как ухудшение тембральной разборчивости музыки по сравнению с ее разборчивостью при живом звучании. Интересно, что меломаны, слушающие музыку только через аудиоаппаратуру, утрачивают способность замечать сотканную композитором тончайшую ткань голосов музыкальных инструментов, особенно в оркестровых произведениях, например в симфониях Моцарта, при этом звучание прослушиваемой через аппаратуру музыки может им даже казаться совершенным.

Сравнивая, пусть и с большим перерывом, звуки натуральных инструментов со звуками этих же инструментов, воспроизведенными через аудиосистему, мы обычно замечаем некоторое несоответствие воспроизведенных звуков естественным. Это не осознанное до конца ощущение мы уверенно связываем с нашим представлением о том, что аудиоаппаратура передает тембр ненатурально. Относительно регулярное посещение симфонических концертов позволяет поддерживать остроту этого ощущения, однако на основе каких признаков звучания слушатель делает вывод о ненатуральности тембров, до сих пор остается неразгаданным.

Третий уровень

это уровень восприятия музыкальных эмоций. Воспринимая музыку в ее течении, слушатель должен настраивать себя на тонкую реальность, обращая внимание на многообразие своих меняющихся во времени эмоций. Сила эмоций слушателя управляется психоэнергетической заряженностью музыки, или энергичностью, которая передается через разные аудиосистемы неодинаково. Передаче заряженности музыки можно дать объяснение, если интерпретировать эту заряженность как труднопредсказуемую изменчивость музыкального сигнала [33, с.*38–49]. Нейрофизиологи экспериментально показали, что изменчивость любого физического стимула активизирует работу высших отделов головного мозга, заметно подавляя в них тормозные явления. Уменьшение изменчивости музыкального сигнала, наблюдаемое при передаче музыки через аудиоаппаратуру, наоборот, усиливает тормозные явления в высших отделах головного мозга [34] слушателя, что, в свою очередь, ослабляет его вовлеченность в прослушивание, делает его безразличным к передаваемым музыкой эмоциям. Прослушивая музыку через обычную хай-эндовскую аудиосистему, слушатель-эксперт, наверное, смог бы заметить обеднение спектра эмоций, ослабление их или даже некоторую эмоциональную фальшь, однако он не сможет заявить об этом с уверенностью, если прежде не слышал “живого” звучания этого исполнения музыкального произведения. Видимо, иным способом убедиться в том, что аудиоаппаратура передает музыкальные эмоции не так, как это следует, нельзя.

Четвертый уровень

это наивысший уровень восприятия, дающий нам ощущение эстетической организованности эмоционального содержания прослушиваемого музыкального произведения, которая открывает нам эзотерический смысл музыки. Смысл этот не разгадан, так как он адресован непосредственно подсознанию слушателей и может быть передан ему из подсознания музыкантов-исполнителей с помощью соотношения всех элементов музыкального произведения или его законченной части. Можно добиться от аудиоаппаратуры великолепной звуковой точности, замечательной передачи тембров, способности полно и точно воспроизводить весь спектр музыкальных эмоций — и при этом она не обязательно сумеет вовлечь слушателя в прослушивание музыки. Именно способность аудиоаппаратуры передавать эстетическую организованность эмоционального содержания музыки является условием возникновения у нас итоговых эмоций при ее прослушивании, таких как наслаждение или, как иногда говорят, “горение души”. К сожалению, интенсивность этих чувств зависит не только от передающей способности аудиоаппаратуры, но и от многих других, чаще всего неконтролируемых факторов: совершенства самой музыки, соответствия этой музыки менталитету и музыкальной восприимчивости слушателя, а также его физическому состоянию в момент прослушивания и пр. Непредсказуемое влияние перечисленных факторов на результаты тестирования ставит под сомнение возможность считать итоговые эмоции мерой качества звучания аудиоаппаратуры.

Анатолий Лихницкий.
Из книги «Качество звучания. Новый подход к тестированию аудиоаппаратуры.» – СПб, “ПиК”, 1998