Нервная, контрастная, на грани срыва игра Губермана сродни буйному характеру Бетховена. Скрипка записана неидеально — лирическая сторона периодически остается за кадром. Пластинки, увы, основательно запилены.
Скрипка юной Сориано неплохо записана только на втором треке, так что вначале аккомпанемент Таглиаферо больше похож на соло — легкие, быстрые и точные пальцы, без особой драматики. Вторая часть анданте и финал ничем особым не выделяются.
Утонченные манеры и техника музыкантов начала 20 века настолько сильно бросаются в глаза, что за современную звукоиндустрию становится стыдно. Понятно, что существует тысяча причин, почему все развивается так, а не иначе, и все же.
Диски Эдисона — своеобразный Hi-End начала 20 века, делались из бакелита толщиной 6мм с вертикальной модуляцией дорожки, проигрыватели комплектовались алмазной иглой. В сравнении с Пате записи звучат болеее открыто и тепло, но с меньшей отдачей на ВЧ.
Трогательная интерпретация без какой-либо показухи, хороший звук, особенно треки 1 и 4. Третий трек с проплывами и краками на форте в конце, здесь же Мильштейн демонстрирует искуссную игру аккордами, какой мало кто из скрипачей может похвастаться.
Ранние дореволюционные записи иногда вызывают просто щенячий восторг. Только среди них можно встретить такое же полноценное звукоизвлечение и завораживающую музыкальную атмосферу, как в «Nel cor piu non mi sento» записанной Кубеликом аж в 1902 году!
Салонная музыка в исполнении великих скрипачей первой половины ХХ века. Мастерство, вкус, индивидуальность — все это присутствует здесь так же, как и при исполнении ими сложных концертов, сделавших их знаменитыми.
Бесшабашный и жизнерадостный свинг от Джанго Рейнхардта и Стефана Граппели. Предвоенные годы — наиболее продуктивный период из творчества, когда их виртуозные соло стали предметом копирования и недостижимым идеалом многих музыкантов.
